— Я направляюсь к лорду Болвару, и вы были об этом заранее оповещены, — ответил Церберус. — Дело отлагательств не терпит. Пропустите!
Стражи не очень решительно, но все же освободили проход. Приказ лорда Болвара Фордрагона касался не только Церберуса; всех связанных с этим делом разрешено было впускать в цитадель в любое время дня и ночи. Ворота бесшумно распахнулись, и Церберус вошел внутрь. От его внимания не ускользнул обеспокоенный вид охранников и их нежелание впускать его, что было, по меньшей мере, странно, так как Церберуса тут все знали, и ему был разрешен свободный проход в цитадель по любым вопросам. Волновало другое: кто-то отдал, по-видимому, новое распоряжение, что бы Церберуса задержали перед входом в цитадель. Этим и объяснялась нерешительность стражей.
Главный коридор, ведущий к тронному залу, был ярко освещен свечами, висевшими в красивых канделябрах на потолке. Бесшумно ступая по красному ковру, Церберус направлялся в королевские покои но, не дойдя до них, свернул в левый боковой коридор и вышел в небольшой парк под открытым небом. Под раскидистым вязом сидел молодой человек в алой мантии и, склонив голову, дремал. На его коленях покоился черный посох с навершием из большого белого камня. Посох этот достался магу от Антонидиса Мудрого — верховного мага Кирин-Тора еще до его смерти. А тот в свою очередь отобрал его в битве при Альтераке у одного из главенствующих магов павшего королевства. Самые невероятные слухи даже повествовали о том, что принадлежал некогда этот посох основателям Тирисфальского Ордена, да и Магне Эгвинг. Самые же любители сплетен клятвенно заверяли, что упал этот посох с неба прямо в снега Альтеракских гор. Какая из этих версий была более иных приближена к истине — никто не знал. Твердо ж знали одно — Антонидис действительно подарил магу посох шесть лет назад.
Церберус подошел к магу и, наклонившись, легонько потряс его за плечо.
— Архей, — тихо позвал он спящего. — Просыпайся. У нас неприятности.
Архей открыл глаза, и поднял голову. Узнав Церберуса, и разглядев его встревоженное лицо, он вскочил на ноги и спросил:
— Что случилось? Где Астарх с Алексом? Они живы?
Церберус покачал головой.
— Они не появились в городе вслед за мной. Даже если их и не убили, то они в плену, и наша цель по прежнему в руках орков Черной скалы.
Архей беспокойно огляделся вокруг, словно ожидая, что из-за кустов вот-вот выскочит дюжина орков. Но никто так и не выскочил; в небе над городом сияла полная луна, и ее серебристый свет заливал парк, где стояли Церберус с Археем. Церберус стряхнул навеянные луной далекие образы и негромко, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:
— Драконы Крыла Тьмы могут принимать обличье людей… И они этим пользуются. — Церберус посмотрел на Архея и добавил. — Мне не нужно было открывать свиток и читать его что бы понять кто снабжает информацией Нефариуса. Его главный информатор — его сестра.
Архей удивленно воззрился на Церберуса.
— Ониксия?! В Штормграде?! Да это, по меньшей мере, смешно, не говоря уже о том, как глупо и необоснованно. — Архей еще раз оглянулся, затем продолжил. — Где бы она здесь пряталась? Огромный дракон! А если она в обличье человека, то где доказательства что она может знать интересующую Нефариана информацию? Да и вообще как ты собираешься ее искать в городе? Будешь ходить по улицам и пытаться поджечь каждую встречную женщину, в надежде что одна из них окажется не чувствительна к огню?
— А вот о доказательствах как раз и надо позаботиться, — ответил Церберус и направился в сторону закрытой и темной в такое время библиотеки. — Для таких как ты. Мне-то всяко не нужны никакие доказательства. Катрана Престор и есть леди Ониксия.
Архей застыл на месте не в силах поверить своим ушам. Одна из самых влиятельных персон королевства — помощник, мало того, родственник Нефариана.
— Но Катрана… Леди правящего Совета Штормграда. Это невозможно Церберус! — Архей собрался с мыслями и добавил. — Почему в таком случае сверток не уничтожили? Он же грозит изобличением связей Нефариана. И почему король все еще жив?
Церберус уже открывал дверь, стараясь не шуметь громоздкими замками.
— Потому что этот сверток не один, — ответил он. Можешь не сомневаться Архей, свиток уничтожается. Просто мы подоспели как раз вовремя. Или почти вовремя. Новости из города если не каждый день, то раз в неделю поставляют регулярно. А король жив лишь потому, что это выгодно Нефариану. Вернее сказать, ему не нужна смерть короля. Цель Нефариуса в том чтобы уничтожить всех людей и их союзников. Смерть Андуина ничего ему не принесет, так как его обязанности сейчас выполняют регенты и Верховный Совет. Но, убив короля, Катрана Престор не смогла бы более находиться в городе. А информация, которую Виктору любезно предоставляют из города гораздо важнее чьей-то одной смерти. Это единственное объяснение доброго здравия нашего короля. Я, правда, опасаюсь, что кроме Катраны кто-то еще старается не нам на руку…
Говоря это, он уже вошел в хранилище. Церберус взял свечу и зажег ее. Архея оставил караулить у дверей, а сам двинулся вдоль стеллажей вглубь библиотеки. В конце концов, он нашел то, что искал и, поставив свечу на стол, достал из глубин стеллажа древний фолиант в кожаном переплете. Казалось этой книге больше лет, чем самому городу. Открыв на нужной странице книгу, Церберус углубился в чтение; Архей наблюдал за пустынным парком. Чем дальше читал Церберус, тем яснее ему становилось, что его подозрения не безосновательны и тем мрачнее становилось его лицо. Наконец он захлопнул книгу и поставил ее на место. Погасив лампу он направился к выходу и в тут же Архей повернулся к нему.
— К нам кто-то идет, шепнул он. — Какая-то женщина.
Жестом Церберус показал Архею спрятаться, а сам стал у стены возле двери. Вскоре в дверном проеме возник женский силуэт, и в библиотеку вошла девушка в бледно-розовом платье с длинными черными волосами. При первом взгляде она казалась милой и нежной, но если присмотреться получше то можно было бы заметить некую искру в ее глазах, огонь коварства и хитрости которую, по правде сказать, можно было увидеть почти у каждого советника короля. И когда отворачивала она свои глаза от собеседника, околдованного ее вкрадчивыми речами, становились глаза холодными и неживыми. Пройдя пару шагов, она остановилась, и взгляд ее упал на стоявшую возле стола лампу. Казалось странным, как она могла так хорошо видеть в столь тусклом освещении. Но Церберус более не удивлялся сему, ибо знал, откуда у нее такие возможности.
— Катрана! — окликнул ее Церберус. — Поди сюда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
